julia_riweth: (Default)
 Я вообще ужасный прокрастинатор. Обещала этот маленький приз Тайрэну еще черт знает когда - и никак не могла поймать волну. Честно говоря, Валахия и Трансильвания - совсем не моя тема, а тут еще просьба была показать на вампира, а человека и героя... В общем, на историческую правду не претендую, но надеюсь, что в качестве вгруза на игру это будет хорошо. Ну и в качестве сказки.

В мире все неизменно — горы, пруды, трава, часовые на башнях, сабли и палаши. Мой родной, охряной и ветреный Шегешвар, серой кладкой да белой ниткой неровно шит. Там доселе, наверно, дремлет стальной дракон и купает лицо луна в дождевой воде, и ругаются, и поют у моих окон. Долог день в середине лета и дорог день.

Read more... )
julia_riweth: (Default)
Были большие планы на сегодня, но вместо этого меня еще с ночи со страшной силой прет и тащит по стихам. Поэтому - сказочка про Элли.

Хоч земля ще темна, та не пласка, і кити під нею світи не снять. Ось маленька Еллі, тонка, прудка, золотиста й капосна, як щеня. Всі розмови тут - подорожчав гас.. Гіркуватий дим, шкіряний кісет. Не дрімай-но, зернятко, це Канзас. Тут завжди сміливець бере усе.
Не дрімай же, бусинко, не дрімай.
Всі дива на світі лови сама.
Будь у тата сонечком з-поза хмар,
бо тепла катма.
Ось маленька Еллі іде в житах, а жита заввишки як старший брат. Ще ніякий вітер не прилітав, не було іще ні доріг, ні втрат. Тільки гроші в них не ростуть в полях, тільки важко їм дістається дім. І повільно їх оберта земля, розганяючи колами по воді.
Я поїду, мабуть, в Майамі-біч,
ти, сестричко, скучила вже, мей бі.
Сто доріг на світі, на світі ніч,
я пишу тобі.
Від усіх торнадо, усіх гінгем, від усіх нечуваних покарань захищає та, що біжить ген-ген і кричить: “Ура!”. Та, що нас чекала з Майамі-біч, із усіх нью-йорків та кордільєр. Навіть посміхається не тобі — таж на світі є!
По полях посохне хрумка трава.
Відкривай цю книгу — не відкривай...
та і ти собі полетиш — стривай! -
ти ж жива, жива...
Повертайся, Еллі, з усіх доріг,
повертайся, Еллі, холоне чай.
Урагани чубляться нагорі,
літаки гарчать.
Припадає порохом цей Канзас.
Повертайся, Еллі, до нас, назад.
А тепло обіймів, шалений сміх -
то самі, самі...
julia_riweth: (Default)
За морями зима длинна, как отрез холста,
на краю земли...
Это — Сигурд Сметливый, рисующий гальдрастав,
чтоб отвадить лис.
Он рисует его на досках и на снегу,
с детворой и сам...
«Я же Сигурд Сметливый, - думает, - я смогу!
Приходи, лиса!»
И лисица приходит, рыжая в темноте,
и ведет других.
Вот, мол, Сигурд, смотри-ка, пришла я, как ты хотел.
"Хоть себе не лги!
Выходи-ка меня ловить, рисовальщик рун,
выходи в метель.
А не то я приду, посижу на твоем пиру,
а не то я тебя-то, наверное, заберу -
так, как ты хотел".
Солона, холодна вода на краю миров,
горячи ключи.
Видит Сигурд лисицу, оскаленную хитро,
И во сне кричит.
Если магия и творилась - ушла к утру.
Только лисьи следы рассыпаны по двору.

А гальдрастав, нужный, чтобы отвадить лис, можно найти вот тут. Он реально замороченный. Так что если у вас навязчивая лиса, лиса-фикс, постарайтесь с ней как-то договориться..
julia_riweth: (Гладиолус)
Казка-замальовка на замовлення Олекси Ярославцева. Я давно обіцяла, а руки дійшли тільки зараз. Олексо, чи це достатньо пракитай?

 

І раптом наснилось, що сердце моє не болить.

Воно порцеляновий дзвоник в далекім Китаї.

М. Гумільов, пер. М. Горностаєвої.

 

Це був звичайний Будда з крамниці будд. Дешевий, погано пофарбований, з руками, складеними на пивному пузці, з розмитою посмішкою. Та й крамниця була одна назва — крамниця. Так, кіоск в підземному переході, між автоматом з продажу кави та столиком, де продавались газети — обшарпаним, як та осінь, коли вони зустрілися. Вона й Будда з крамниці будд.

Дзень-дзелень! Коли відчинялось віконечко, співочі вітри, тоненькі трубочки та прозорі риби на синьому мотузочку, коротко подавали голос. Покупці просили будду, нефритові кульки, сандалові палички — та не ті, а оці, дешевші — і посібник з медитації. “З вас десять двадцять”, - дзень-дзелень!

принюхатись також )
julia_riweth: (Lasselante)
Я эскапист, ага. Я все время думаю о чем-то злободневном, ну вы понимаете. О войне, о людях, о месте, где служит один_рыцарь_тм (оно теперь совсем ни разу не спокойное), о пятом выпуске новостей за день, о работе, которую все равно надо, блин, сделать. Но у меня всегда на выходе получается сказка. Примерно как у того мужика пулемет.

В общем, вот вам буря в стакане пустыне. Лехко может быть что ассирийское вторжение куда-нибудь, что англо-бурская война, что вторая мировая, что далее по списку.
Перед бурей в пустыне поют валуны. Среди них и ищи меня. )
julia_riweth: (дорога в свет)

Він розплющив очі о третій ранку. Саме розплющив, а не прокинувся, бо це ж таки різні речі. Третя ранку була на електронному годиннику з хворобливо-зеленими цифрами, який він бачив, не піднімаючи голови; третя ранку була на серці, млява й туманна. Він був увесь — третя ранку і висока пошарпана стеля. Ще три хвилини чи чотири горілиць на пластиковому ослоні, де власне заборонено було лежати — поки сон повільно витікав із скронь та пальців.

Поринути в той світанок )

***

May. 15th, 2014 07:23 pm
julia_riweth: (а я на море!)
Он живет там, где год проходит за три.
За десять — в этом году.
Он приходит к людям, не говорит им: «Умри!»,
а позволяет их проводить до двери,
мол, дальше сами пойдут.
Он носит рваный бушлат, он пьет прогорклую муть,
и начинает с утра.
Он приходит к людям, кому пора отдохнуть,
не говорит им: «Усни», - а говорит что-нибудь,
чтоб не молчать и не врать.
Мне говорили еще, что у него есть коса,
что он остер потому...
Но он провожает тех, кого успевают спасать.
Но он, как ветер и дождь, несет во тьму голоса.
Ему коса ни к чему.
Google
julia_riweth: (а я на море!)
Нет, я все-таки собираюсь вылезать из этого кошмара и писать стихи. Потому что ну мозг же отвалится, кому от этого польза.
Прошу считать нижеследующее психотерапией. Мне пока сложно оценить, есть ли там еще что-то.

народная печальная )

julia_riweth: (а я на море!)
Не зальешь это горе потом, а сопьешься — скорей,
Ты и так на полпенса купил, опьянел на соверен.
Так не надо сверять эти карты, в которых уверен,
И не спрашивай правды у старых своих словарей.
Кого-то сегодня к полуночи вздернут на рей.
Кому-то отбой — восхитительно сладок и мерен.
А ты их услышь — и немедля на век постарей.

А под желтым мостом леденеет, чернеет вода.
И в чернилах — ни бакена, ни огонька, ни причала.
Ты почуешь — дыхание черных глубин, но сначала -
Ты устанешь уже дожидаться своих никогдат.
И в сердце твоем созревают кристаллики льда,
Но в небе все та же луна — ничего не пропало.
И ты ошалело не веришь, что завтра среда.

Настанет среда?
Никогда-никогда-никогда.
Найди в себе силы, сверни поскорей от реки.
И станут глаза твои темные так глубоки,
И кровь потеплеет и станет жива, как вода,
И вновь потечет в твоих жилах, и ты потеки.
Уйди от реки, ах, не поздно, ступай от реки.
Живи, как живут паруса, клипера и порты.
А в реку твое отражение канет — не ты.
Послушай, чего за медяк напевает слепой -
Хо-хэй, не заглядывай в реку, напейся и пой.
julia_riweth: (дорога в свет)
А я успела! Хил, это подарок к твоему дню рождения. Это не ваш древний мир, конечно, но древний же!

Слепень был стар, очень стар. Он помнил столько разливов и засух, что если бы он был деревом, не счесть бы в нем годовых колец, а был бы камнем — пестрел бы от лишайников. Но Слепень был всего лишь человек, хозяин хижины из гибкого тростника и глины, с волосами в цвет вечно наступающих песков. Память его легко вбирала годы сытые и голодные, принимала сказки и истории, как принимает большая вода юркие лодки и торжественные царские суда. Подойти поближе )
julia_riweth: (а я на море!)
И чтобы продолжить тему фантастики. Вы еще не знаете одного моего увлечения, потому что оно долго томилось под спудом. Я обожаю все, что связано с исследованиями космоса. В детстве я мечтала стать космонавтом, и до сих пор очень люблю качественную научную фантастику.
Но то фантастика, а то реальность. Это - марсоход Opportunity, маленький да удаленький. Он побил рекорд по продолжительности пути для американских аппаратов-планетарных исследователей.

С 2004 года он ездит по поверхности Марса, и никогда не вернется домой. Он ищет воду или признаки того, что она когда-то на Марсе была. Второй марсоход, прибывший на Марс одновременно с Opportunity, уже давно не выходит на связь. А этот храбрый портняжка жив и стучит в рельсу. Но вы представьте себе только - насколько чистое это одиночество, в тех пыльных и каменистых пустынях, которых по сравнению с уже пройденными метрами - бесконечность. Только чужое небо, чужие скалы, пылевые бури - и бездна пути, в котором никто не поможет. Конечно, человек не марсоход. Но именно поэтому мне в голову и приходят такие мысли. А марсоходу не приходят. Не положены. Он ищет воду, которой, вероятно, нет, и никогда не вернется. Но он - Возможность. Такая вот космическая сказочка.
Фото и вдохновение взяты в [livejournal.com profile] ru_deep_space. А еще там множество очешуительно красивых галактик.
julia_riweth: (а я на море!)
Как из cкал проклюнется родник, как в земле проснутся семена? Смелому не нужен проводник, только сказка старая нужна. Сказки так слагаются порой, как плетется пряжа и вьюнок: "Жил дракон под сумрачной горой, вылетал предутренней порой - и никто поймать его не мог"...
Жил дракон под сумрачной горой. Жил колдун в дубраве у пруда. Жил на свете будущий герой, даже не мечтавший никогда. Но однажды зелье забурлит, сложатся знамения - и вот сказка, госпожа моя, велит, и герой отправится в поход. А покуда дремлет колдовство - жди его и помни про него.

Золотые крылья укроти - или отпусти за облака. Всех, кто повстречался на пути, укрощать — забава нелегка. Приручать варанов и ундин, сов и львов, собаку и лису... Но зато в дороге не один, но зато согреют и спасут.
И, пока не спета ворожба, солона успеешь похлебать.
Выходи. Не забывай вещей.
Будут и драконы, и кащей.
Но, пока сражаться не решил,
Булочки на книгу не кроши.
julia_riweth: (а я на море!)
Он зверски скучает по тем временам, когда к порогу его приходила большая вода. Он шепчет: "А помнишь?". Она отвечает "Да".
Он хочет сминать миры, выпекать века, но есть у него очаг да ее рука. Творец отставной, он покурит еще в закат, и скажет: "Скрипим пока". И, словно в награду, у сердца и дотемна на кухоньке тесной останется с ним она, поставит неспешно чайник, нальет вина и тихо промолвит: "На". Чтоб стало и лето, и лыко ему в строку, чтоб смог он не видеть снов и гонять тоску. И верить, что будет дело ему, когда опять запоет вода.
julia_riweth: (а я на море!)
Бесконечные тропы темны и полны зверей.
Потому никогда не радуйся, не старей,
не проси у соседей снега
взаймы зимой,
да не суйся без оберега
к себе домой...
в смысле это...носи перчатки и руки мой
и от холода дверь захлопывай поскорей.
На охоте совсем не холодно одному.
Рассветает, река во льду, берега в дыму.
Не бояться врагов. Не завидовать никому.
И любить — уж кого пригреешь в своем дому.
julia_riweth: (а я на море!)
Туманы ползут, седы, стареют теперь быстрей...Побойся речной воды, посланник моих морей. Побойся речной воды, плотин и еще дверей.
Не смей над рекой порхать, не жди над рекой утра. Речная вода тиха, речная вода быстра. И нет на тебе греха, а все серебра не трать. Неси серебро и соль, и жемчуг, и горький йод.
А встретишь кого - позволь, пускай он тебя поймет... Пускай засаднит в груди призыв голубых лагун, а в дом его не ходи, и к ивам на берегу. Там в доме горит свеча, там вовсе не солят хлеб, там только живет печаль и тяга к сырой земле. Там донные мхи пресны, и лодки идут в затон. Но будут иные сны - и осиротеет он.
Он будет из ночи в ночь метаться, стонать, глядеть, как судно уходит прочь по пенной морской воде, как тянется белый след за ним по моим волнам, как прошлого больше нет, а будущее - не нам,
Как полнятся паруса, как водоросли гниют...
Да не соблазняйся сам на тихий его уют.
julia_riweth: (а я на море!)
Поскольку в сборник не взяли, то выкладываю тут :))

много букв под катом. привет, чудовища )
julia_riweth: (а я на море!)
Отчего не мечтать? Все на свете незыблемо-зыбко,
А не зыбкое — просто, железобетонно, жестоко.
Но пускай не покажет тебе государыня-рыбка -
Ни коралловых рифов, ни ржавой реки водостока.

Засыпает она в глубине, где темно и прохладно,
Где течение мягко колышет придонные травы.
Уходи поздорову домой, не клевало — и ладно.
И признай, что соседи твои, к сожалению, правы.

Похромай огородами, дерни перцовки немного.
На просоленном круто дворе закури самосада.
И скажи себе, крякнув, мол, минуло, милостью бога,
А вот невод развесь и не трогай, не штопай, не надо.

И если неспетая песня вернется несытой
За горло берущей и горькой, и сладкой тоскою,
Подумай — не тут ли морская собака зарыта?
Что будет, когда золотым обернется корыто,
А бабку внезапно объявят царицей морскою?
julia_riweth: (дорога)
Крылатые кораблики поют, несут канавы мусор к океану. А дома — математика, уют, и молока постылого нальют, а пенку есть, пожалуйста, не стану. Всегда идти положено домой. Ведь мир большой, прекрасный и не мой...
Приходит приключение весной, но не со мной случается, не с вами. Наш город счастлив радугой двойной, а шкипер полон ромом и войной и вечно золотыми островами. Он рыж, безумен, грозен, одноног, и, может, потому и одинок.
Как дышит морем след его в пыли, и солью, и горчащими ветрами! С какой далекой розовой земли ему такие перья привезли? Куда еще направится с дарами? За ним следить — восторг и толкотня, и верить, что такое — для меня. Он крутит неизменные усы, он пьет, поет, и врет неудержимо — насчет русалок, чертовой росы... И взгляды собутыльников косы, и девушки проскальзывают мимо. Я вырасту, безудержен и лют, а то пока что ром не продают.
Я выучил старательно слова — из книги про корветы и фрегаты. Дождутся золотые острова, а мама...мама просто неправа, но взрослые совсем не виноваты, что так боятся радостного дня, когда допустят к парусу меня.
Я буду одноногим и большим,
И мы великий подвиг совершим.
julia_riweth: (Lasselante)
Ну, чья бы корова мычала...вот я бы мычал, а врать не мешай, не завидуй и слушай сюда...
И белые звезды спадают за длинный причал, и он от луны отливает в ночи, как слюда. И лунные лодки уходят — им небо вода.
И кто эти белые ночи когда повидал, навеки запомнил, как плещется там серебро. Ай, белые лодки уходят, им небо — вода, и каждая лодка — луна, ледяное нутро. И кружатся луны, и ловят сельдей косяки, и в неводе белом трепещет морская душа. На скалах, нежны, как медузы, дрожат огоньки. А гавань безмолвна, и призрачна, и хороша.
Я был в этих скалах, на этом прохладном песке, на этих камнях, что векам подставляют бока...

Да что я тебе...ты такое слыхал в кабаке, но глупые россказни мимо ушей пропускал.
Ай белые лодки, опавшие листья луны...
Прибрежные воды, как осень, грустны и темны.
Ничто не забыто, ничто не воротится, но
Я помню, что небо и пенное море — одно...

Profile

julia_riweth: (Default)
julia_riweth

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011 12 131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 10:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios