(no subject)

Не мгновенно стареет замок, ветшает мост.
Далека дороженька вьется.
На заре за моря отправляется Фэт Фрумос
и втыкает нож у колодца.
Простывают следы, вырастают причалы и города,
ты куда, куда?

За морями садится солнце, вздыхает змей,
он уже соскучился верно.
После лета, такого жаркого, быть зиме,
после долгих странствий — таверне.
Гобелены ветшают, линяют вышитые холсты.
Возвратишься — ты?

Все стирается, даже даты не разберешь.
Только как-то приходит день, кровоточит нож...

А в музее старинных редкостей так тепло.
Только завтра придут сюда протирать стекло.

(no subject)

Она его крестит и шепчет: «Только бы ты не остыл,
только бы ты устоял.
То, что делаешь ты, становится больше, чем ты,
больше, чем я.
И я не могу насмотреться в твое лицо,
не могу ладони отнять,
Только знаю, что ты уходишь в конце концов,
что оставляешь меня».
И он прикасается пальцем к ее щеке -
трехпалой перчаткой — так:
«В этом мире так много снарядов, так много ракет
и еще врагов дочерта...»
Он замолкает, почти как песня, на полуфра...
Такое утро у них, что он уходит с утра.
В переулок натянет чужого, чадного сна.
В этом мире так много боли — и только она.